Смертельный рай - Страница 18


К оглавлению

18

— Я приехал увидеться с Уилнерами.

— Я как раз иду к ним, — удивленно ответил Чен. — Идем со мной.

Лэш пошел следом за ординатором.

— Твои пациенты? — спросил Чен.

— Вероятно.

— Как ты так быстро узнал? Их привезли всего пять минут назад.

— Что случилось?

— По словам полиции — попытка самоубийства, причем весьма тщательная. Вены вскрыты по всей длине, от запястья до локтя.

— В ванне?

— Вот это-то как раз и странно. Их обоих нашли в кровати. Полностью одетых.

Лэш почувствовал, как невольно сжимаются его зубы.

— Кто обнаружил их?

— Кровь протекла в квартиру ниже этажом, и соседи вызвали полицию. Вероятно, они пролежали так несколько часов.

— В каком они состоянии?

— Джон Уилнер истек кровью. — Чен тяжело вздохнул. — Его нашли мертвым. Его жена жива, но состояние крайне тяжелое.

— У них были дети?

— Нет. — Чен заглянул в папку. — Но Карен Уилнер на пятом месяце беременности.

Впереди них медсестра с реанимационным комплектом скрылась за ширмой. Чен вошел за ней, Лэш следом за ним.

Здесь царила такая суматоха, что сначала Лэш даже не увидел койку. Где-то рядом с опасной частотой попискивал электрокардиограф. Множество людей говорили одновременно — спокойно, но быстро.

— Пульс сто двадцать, внесинусоидальная тахикардия, — сказала женщина.

— Систолическое давление семьдесят.

Неожиданно взвыла сирена.

— Больше плазмы! — послышался чей-то громкий требовательный голос.

Лэш переместился за спинами людей в голубых халатах в сторону изголовья. Протиснувшись между двумя стойками с медицинской аппаратурой, он наконец увидел Карен Уилнер.

Кожа ее была словно гипсовой, настолько бледной, что Лэш разглядел удивительно отчетливую сетку пустых кровеносных сосудов на шее, груди и плечах. Пациентке разрезали блузку с бюстгальтером и обмыли грудную клетку, но юбка была все еще на ней, и там белизна заканчивалась. Материя пропиталась кровью. В сгибы обеих рук были введены капельницы, через которые поступала плазма и физиологический раствор. Ниже, на предплечьях, наложили тугие повязки, и врачи пытались сшить разрезанные вены.

— Спазм сосудов, — сказала медсестра, прикладывая ладонь ко лбу пациентки.

Карен Уилнер не открывала глаз. Она вообще никак не реагировала. Лэш наклонился над неподвижным лицом.

— Миссис Уилнер, — прошептал он. — Зачем? Почему вы так поступили?

— Что вы тут делаете? — требовательно спросила медсестра. — Кто этот человек?

Писк электрокардиографа замедлился, став нерегулярным.

— Брадикардия! — крикнул кто-то. — Давление упало до сорока пяти на двадцать.

Лэш придвинулся ближе.

— Карен, — умоляюще сказал он. — Мне нужно знать почему. Пожалуйста.

— Кристофер, отойди, — предостерег его Чен с другой стороны койки.

Веки женщины шевельнулись, опустились и снова поднялись — сухие и еще более бледные, чем ее кожа.

— Карен, — повторил Лэш, кладя руку ей на плечо.

Оно было холодным, словно мрамор.

— Заставьте его замолчать, — скорее выдохнула, чем проговорила она.

— Кого?

— Голос, — почти беззвучно ответила Уилнер. — Тот голос у меня в голове.

Она снова закрыла глаза, и ее голова упала набок.

— Мы теряем ее! — крикнула медсестра.

— Какой голос? — наклонившись, спросил Лэш. — Карен, какой голос?

Кто-то положил руку ему на плечо и оттащил назад.

— Вы мешаете, мистер, — сказал санитар, блеснув глазами над белой маской.

Лэш отошел к стойкам с аппаратурой. Теперь электрокардиограф пищал почти непрерывно. Медсестра подкатила к койке тележку с дефибриллятором.

— Заряжен? — спросил Чен, беря электроды.

— Сто джоулей.

— Все назад! — приказал Чен.

Лэш смотрел, как тело Карен Уилнер выгибается под воздействием электрического заряда. Закачались свисающие со стоек трубки капельниц.

— Еще раз! — крикнул Чен, держа в воздухе электроды.

На мгновение его глаза встретились с глазами Лэша. Хотя взгляд этот был короток, он говорил обо всем.

В последний раз испытующе посмотрев на Карен Уилнер, Лэш повернулся и вышел.

10



На этот раз, когда Эдвин Мочли провел Лэша в зал заседаний «Эдема», почти все места за столом были заняты. Лэш узнал некоторые лица: Гарольда Перрина, бывшего управляющего Федеральной резервной системой, и Кэролайн Лонг из фонда Лонга. Других он раньше не видел. Впрочем, можно было не сомневаться, что перед ним все правление корпорации «Эдем». Недоставало лишь основателя фирмы, Ричарда Сильвера, ведущего затворнический образ жизни. Хотя в последние годы он редко позволял фотографировать себя, ни одно из этих лиц явно ему не принадлежало. Одни смотрели на Лэша с любопытством, во взглядах других теплилась надежда, третьи выглядели озабоченными.

Джон Леливельд сидел в том же кресле, что и во время первой встречи.

— Доктор Лэш, прошу, — показал он на единственное свободное место.

Мочли тихо закрыл дверь зала и встал перед ней, заложив руки за спину.

Президент обратился к женщине, сидящей справа:

— Будьте любезны, прошу не записывать, мисс Френч. — Он снова посмотрел на Лэша. — Хотите чего-нибудь? Кофе, чай?

— Кофе, если можно.

Лэш наблюдал за лицом Леливельда, пока тот коротко представлял присутствующих. От мягкого, почти добродушного настроя предыдущей встречи не осталось и следа. Вид у президента «Эдема» теперь был напряженный, сосредоточенный, слегка отстраненный. «Это уже не совпадение, — подумал Лэш, — и он знает об этом». Либо прямо, либо косвенно, но «Эдем» явно имел отношение к случившемуся.

18